Борис Караджев – режиссер и сценарист документального кино, заслуженный деятель искусств РФ, профессор, руководитель мастерской режиссуры документального кино в ВГИК. Свою профессиональную карьеру начал на Пермской студии телевидения, работал в качестве автора и режиссера на различных киностудиях страны (Свердловская киностудия, ЦСДФ, Центрнаучфильм и др.). Был одним из создателей творческого объединения «ТВ Известия», художественным руководителем студии «ТВ-Культура», главным редактором Российской центральной студии документальных фильмов (РЦСДФ). Создал более 70 работ в кино и на телевидении, в том числе: «По следам пропавшей коллекции», «В поисках Александры», «Скворец», «Губерт в стране чудес», «Скоро Новый год», «Меню 1945», «Эвакуационный роман» , «Писатель «П». Попытка идентификации», «Фабрика грез» для товарища Сталина», «Еда по-советски», «Из жизни памятников», «Театр времен Геты и Камы», «Воспоминание о городе М.», «К другому берегу или Станиславский в Новом Свете» и др.
Киновед Елена Ульянова побеседовала с режиссером на открытии XXI Международного кинофестиваля «Победили вместе» имени Владимира Меньшова, прямо перед награждением специальным призом фестиваля за выдающийся вклад в развитие документального кино.
Е.У. Какое место, на ваш взгляд, документальное кино занимает в современном мире?
Б.К. По моим ощущениям, документальное кино (сразу оговорюсь, я имею в виду авторскую документалистику) занимает важное, хотя и в количественном отношении довольно скромное место. Во всяком случае, бывали периоды в нашей истории, когда документальное кино занимало более серьезное и значимое место, например, 20-е или 60-е годы ХХ века. Дело в том, что в сегодняшнем медийном поле присутствие такой кинодокументалистики по разным причинам не сильно заметно. А значит, и степень ее влияния на общество ограничена, во-первых, недостаточной подготовленностью зрителей, во-вторых, традициями и привычками смотрения, в-третьих, конкуренцией других видов и жанров экранных медиа и т.д. Тем не менее, практически в любые исторические времена и любые эпохи (и наша – не исключение) в обществе есть потребность в некоем художественном осмыслении окружающей жизни, и здесь у документалистики есть огромное преимущество прямого контакта с реальностью…
Е.У. А с чем это связано, на ваш взгляд? Почему тогда бум документального кино был, а сейчас нет.
Б.К. Сначала надо решить, что считать бумом. На мой взгляд, это растущая популярность документального кино у широкой публики, то есть, когда его много смотрят, оно воздействует на умы и чувства большого количества людей. К сожалению, сегодня этого про документалистику сказать нельзя. На телевидении она присутствует очень скромно, потому что есть и более политически востребованные вещи, и более коммерчески понятные. Повторюсь, речь идет об авторском документальном кино, которое сделано с художественными намерениями. В общедоступном интернете присутствие документального контента (очень не люблю этот термин, но другого пока нет) постепенно становится более заметным. Но есть еще интернет-платформы, на которых вполне ощутим количественный и, главное, качественный рост. Но важно отметить, что там сложились свои жанры и форматы, которые можно отнести к документальному кино лишь с известными оговорками.
Е.У. Но у такого кино тоже есть свой зритель. Иначе его бы просто не снимали.
Б.К. Безусловно. Тем более, что аудитория сейчас меняется довольно динамично. Традиционно у документального кино существовало и еще существует несколько типов зрителей. Есть довольно большая категория зрителей, которая ищет в т.н. «документальном кино» медицинские псевдосенсации, байки про закулисную жизнь актеров и тому подобное. И такое, с позволения сказать, «кино с желтизной» тоже есть. Еще одна категория зрителей – люди пожилые, которые еще с советских времен с уважением относятся ко всему, что называется документальным кино, и с интересом его смотрят. Их количество, к сожалению, постепенно уменьшается. Но есть молодые (и не очень молодые), продвинутые и насмотренные зрители, которые ждут от документального кино художественного осмысления реальности. Это те же люди, которые смотрят авторское игровое кино и читают серьезную литературу нон-фикшн. У них, как правило, серьезные требования к форме и содержанию, и мы, документалисты, должны соответствовать их ожиданиям (что, честно говоря, случается не всегда).
Е.У. То есть бума сейчас нет?
Б.К. Настоящий бум возникает, когда есть общественные, эстетические и технические условия. Вернемся немного назад, в то время, когда, я считаю, он действительно был, в те же 60-е. Одним из факторов бума 60-х годов было появление относительно легкой синхронной камеры, которая радикально расширила возможности документального кино как искусства. Это совпало с политической и общественной ситуацией в стране и дало очень мощный синергетический эффект.
Сегодня технических возможностей много (не буду даже всуе упоминать ИИ). Любой студент киношколы технически в состоянии самостоятельно (!) сделать документальный фильм как минимум фестивального качества. То есть технических барьеров стало неизмеримо меньше, чем, например, в те далекие времена, когда я начинал работать в кино. Технологии стали доступнее, хочешь сделать свой фильм – бери и делай (другой вопрос, где и как ты сможешь его показать). Стало ли у нас больше шедевров или просто выдающихся картин? Не стало. Ясно, что дело тут не только в технологиях…
Е.У. Вы говорили о фестивальном качестве фильмов. А что для вас фестивали в целом? Для чего они нужны?
Б.К. Где сегодня живет то, что мы называем документальным кино? Раньше были специальные площадки, где мы не только внимали кино, но и общались по его поводу. Теперь таких студий почти не осталось. Снесен Дом Кино в Москве. Получается, что практически единственными местами, где документальное кино еще имеет постоянную прописку, остаются кинофестивали. Сегодня в редком региональном центре нет своего фестиваля, и в каком-то смысле это хорошо. Фестивальный прокат сегодня, по существу, заменил кинотеатральный прокат. Он заменил его и де факто, и в плане возможности общения, обмена энергетикой со зрителем, потому что это то самое место, где мы, документалисты, еще имеем возможность встречаться с публикой лицом к лицу.
В Перми, например, благодаря международному кинофестивалю «Флаэртиана» выросло поколение людей, у которых есть эстетическая, я бы сказал, личностная человеческая потребность смотреть качественное документальное кино. И фестиваль стал своеобразным паровозом, который оживил кинематографическую жизнь в городе.
Е.У. То же самое было в Севастополе, когда там много лет жил фестиваль «Победили вместе».
Б.К. Это логично, когда кинофестиваль становится центром культурной жизни города. Очень хорошо, если фестивали обладают возможностями самостоятельного программирования, могут приглашать участников из разных стран, что сегодня, прямо скажем, непросто. Помимо показа фильмов и зрительских дискуссий на фестивалях происходит еще одна очень важная и очень нужная вещь – встречи и профессиональное общение самих документалистов. Под эгидой фестивалей проходят ярмарки проектов, питчинги, учебные лаборатории, мастер-классы и т.д. То есть, фестивали сегодня, во всяком случае, некоторые из них, стали центрами индустриальной кинематографической жизни в регионах, включая и местное кинопроизводство. Еще важно, что в них участвуют молодые ребята, студенты. На многих фестивалях сегодня уже есть отдельные конкурсы студенческих работ.
Е.У. Да, на «Победили вместе» тоже есть и Международный конкурс, и студенческий. И ВГИКовцы там тоже побеждали.
Б.К. Для выпускника или студента киношколы победа на кинофестивале, да и просто участие в конкурсной программе, – это и важный опыт, и некая путевка в профессиональную жизнь. И это прекрасно, что они ее получают!
Напомним, что XXI Международный кинофестиваль «Победили вместе» имени Владимира Меньшова, проходит в Москве и Сочи с 14 по 24 сентября.
Событие объединит документалистов из более чем 40 стран и 39 городов России, раскрывающих в своих работах темы победы в различных сферах жизни, миротворчества, веротерпимости и гуманизма.
Организаторы кинофестиваля – Ассамблея Народов Мира, продюсерский центр «Интеграция», Евразийская Академия телевидения и радио и компания «Интеллектуальный ресурс» при поддержке Министерства культуры Российской Федерации.
С более подробной информацией о событии можно ознакомиться на официальном сайте фестиваля.
По вопросам аккредитации: media@world-assembly.org.
